Тусовка

Из ныне живущих в родном городе этот писатель до сих пор самый известный. Мне было лет восемнадцать, ему — за 60... И естественно, мне, молодому, из всего творчества автора запомнилась квартира. Она была прекрасна, в новом элитном доме, свежий ремонт и главное — просторна и вся залита солнцем. Я честно перечитал работы автора, но их помню слабо. А вот жилище — отчётливо.

Старик был стильно одет и не растерял юношеского энтузиазма. Чувствовалось — любит получать от жизни удовольствие. Он щедро делился литературными байками. О Стругацких, об Анджее Сапковском и других классиках фэнтези и фантастики. Всех он знал лично.

Я же в течение разговора испытывал смешанные чувства. И в голове всего две мысли. Первая посвящена носкам — до этой встречи у меня уже было несколько интервью в разных концах города, а кеды неплохо было бы постирать... Вторая мысль касалась фантастики. Я читал всех упоминаемых авторов, но... терпеть не мог это направление. Уже тогда взрастил в себе сноба и фантастику отнёс к низкому жанру.

Бывает такое — артист вам нравится на сцене, а в жизни... Лучше бы и не знакомились. Тут же напротив — мне не нравилось творчество автора, но импонировал он сам. К тому же писатель отнёсся ко мне отечески. Интервью ему понравилось — возможно углядел искорку таланта во мне, а может просто приятно помочь. Он начал меня потихоньку двигать в тусовке. Я познакомился со вдовой известного художника, издателем, поэтессой. Все относились к себе и к тому, что делают, с пафосом.

Помнится, тогда же я взял интервью у одного балеруна, простите, артиста балета. Мы прекрасно пообщались, почти сдружились. И вот я высылаю ему текст на согласование... Он в бешенстве:

— Все-все надо переписывать!

Я был раздосадован таким приемом. В конце концов — интервью на целую полосу. Предполагался хороший гонорар, да и этого персонажа можно ещё в «Комсомолку» толкнуть, в «МК»...

— Переписывать я ничего не буду. Не хочешь в таком виде — интервью не выйдет, — в моем голосе звенел металл недополученных денег. Но идти на поводу у звезды — нельзя, это я понимал чётко. Звёздам вообще надо давать отпор. Иначе проедутся катком своего тщеславия по тебе и не заметят.

Спустя полчаса выяснилось, что к тексту есть всего две правки. Одну помню до сих пор:

— Артисты не работают, артисты служат!

Дружбы со служащим не сложилось. На избыточный пафос с детства аллергия... В творческой тусовке я не задержался надолго. Вылетел пробкой. Я никому не нахамил, никого не обидел, и ко мне относились с отеческой заботой. Проблема в другом — я был в диссонансе с этими людьми. Хотелось страстного, иронического, живого творчества. Они же настроены строго на частоту прошлого. Носились со своими книжками со смешными тиражами, игнорируя изменения вокруг. Я это относил к качествам обывателя.

И если с писателями хватало сил быть милым, то в бизнесе я сделал разворот на 180 градусов. Решил, что любая тусовка...

Зарегистрируйтесь, чтобы дочитать.