Женская половина

Как вас по отчеству?

Кутуза визжала покрышками, рычала моторами, гудела и вопила мигалками. Громоздкие Гелики соревновались в погоне за значимость с изящными Мазератти и неторопливыми Бентли. Между ними, опасливо (как бы не быть убитыми в этой гонке гордынь?) пробирались уставшие Хёндаи таксистов и купленные в кредит Форды мелких манагеров и чиновников…

Гнал по Кутузе и здоровый, раздутый от эго владельца, Infiniti. За рулём громила-водила с бритой головой… Да разве ж это голова? Это крепкий бильярдно-жёлтый шар поверх плеч! Позади дуболома — субтильный хозяин. Мужчина около сорока вибрировал от внутреннего напряжения высоковольтным проводом.

Три гвоздика, три пуговки

— Клиент не платит. Не платит давно, — начала Оля свой рассказ. На приеме у ведьмы она чувствовала себя не в своей тарелке. Приехала-то к волшебнице загодя. Сидела в машине около дома полчаса. Кляла себя за бабью дурь. Дважды подумала отменить встречу. И только собралась уже позвонить и извиниться за то, что не придёт, как ведьма ей сама и набрала:

— Оленька, а я вас вижу. Это вы в голубенькой машинке сидите? Так поднимаетесь — четвёртый этаж, — и положила трубку.

Голубой океан для бизнес-туристов

В который раз мне снится сон про море. Море, точнее океан. Огромный и безбрежный. В этот раз я не на теплоходе, как обычно, а на надувном матрасе. Первая мысль, которая появляется в голове это надпись на спасательной станции: «Купание на надувных матрасах строго запрещено!» Плавки, панама и коктейль в руке. Что за коктейль? Кайпиринья, наверное. Легки бриз, ни одного облачка и яркое солнце в зените. Вторая мысль: «Чаек нет». А раз нет чаек, то до берега далеко. Помните анекдот про ближайший берег? Ну тот:

— Капитан, сколько до ближайшего берега?

— Одна морская миля, сэр.

— Влево или вправо?

— Вниз, сэр.

Время отца

Вообще отец сыграл со мной злую шутку. Мы с ним редко общались, но всегда после разговора я пребывал в лёгкой задумчивости. А то и в не очень лёгкой. Так, в пять лет папа мне сказал: «Нельзя представить две вещи: вечность и бесконечность». Я всегда имел непокорный характер. И поэтому тут же сел воображать ту самую вечность и бесконечность. И пускать слюни.